Егор Холмогоров: "Жду Верховную Раду на Нюрнбергском процессе"

Холмогоров

Выступление Егора Холмогорова на РСН

Оригинал записи

К. ФАТКУЛЛИН: Добрый вечер. У микрофона Камилль Фаткуллин. Сегодня ведущий программы «Без вопросов» публицист Егор Холмогоров. Ждём мы, когда разродится Рада. Сегодня они принимают закон относительно санкций в отношении России. Чего мы ждём?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я от них давно уже ничего не жду. Всё, что я могу ждать от нынешней Верховной Рады Украины, это то, чтобы в какой-то момент они в полном составе сели на скамью подсудимых на новом Нюрнбергском процессе. Никаких серьёзных санкций Украина против России ввести не может. Отношения с нашей стороны практически полностью разорваны. Если будет продолжаться тот геноцид, который мы сейчас наблюдаем на Донбассе, они, конечно, восстановлены не будут. Обсуждать украинские санкции, в общем, нечего. Из того списка, который предлагал Яценюк, мне понравилось только одно – предложение полностью прекратить транзитный газ, оставить без газа Евросоюз.

К. ФАТКУЛЛИН: Германия уже выступила с официальным заявлением, вернее с просьбой к благоразумию, попросила не вводить соответствующую меру, не перекрывать транзит российского газа в Европу. При этом Германия не так сильно от этого транзита зависит. Украина всё равно остаётся в центре.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно. Военная обстановка стабилизировалась. Все попытки украинских силовиков и карателей окружить Донецк пока что проваливаются. Время от времени приходит забавная история о том, что появились новые виды оружия у ополченцев. Например, я только что прочёл новость о том, что у ополчения появилось три тяжёлых огнемётных установки «Буратино». Не иначе, как подбросил какой-то папа Карло. Это страшная штука как град, она стреляет не разрывающимися снарядами, а снарядами с зажигательными смесями, которые вызывают достаточно серьёзные разрушения и пожары. Скорее всего, это трофейные установки. Такие зажигающиеся снаряды применялись против мирного населения на Донбассе. Очень часто трофейное оружие у ополчения, с одной стороны, усиливает его боевую мощь, но, с другой стороны, они являются свидетельствами военных преступлений, которые там совершаются. Такого оружия в этой зоне не должно быть по всем гуманитарным конвенциям. В небольших масштабах, но это оружие массового уничтожения.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы об это неоднократно писали у себя в «Живом журнале». У Вас есть понимание, почему мы реагируем на это спокойно?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Понимания у меня нет. Все аргументы, которые я пока слышал, все оправдания, что мы не можем резко рвать с Западом, мы не можем подставляться под новые санкции. Это угроза третьей мировой войны. Это всё либо риторика, либо какие-то вымышленные странные вещи, потому что сейчас в наших отношениях с Западом происходит ровно то, о чём я предупреждал в апреле месяце. После Крыма они искали повод к чему придраться. В итоге они нашли чудовищный и постыдный повод в виде провокации с Боингом. Сегодня очень интересная информация, что по соглашению между Австралией, Новой Зеландией и Украиной ход и результаты расследования катастрофы Боинга оглашаться не будут. Фактически Украина договорилась с частью пострадавших стран и с Голландией в том числе, что они подписываются замазывать вместе с ними их вину. Не обсуждать, не детализировать при том, что сейчас совершенно понятно, что речь идёт о вине украинской стороны. Фактически они подписались, что они не будут это разглашать. По счастью под этим документом нет подписи Малайзии. Будем надеяться, что они сообщат в итоге объективную информацию. Из-за Боинга мы получили всё те же санкции. Мы уже ввели свои контрсанкции. У нас весь креативный либеральный класс стоит на ушах, прощается с хамоном. Кстати, кто читает «Известия» из наших слушателей на сайте и во вторничном номере, есть моя статья «Закат хамона», как раз посвященная этой странной реакции и тому, как мы должны себя вести по отношению к Европе. С одной стороны, очень жёстко закрывая наш рынок, потому что невозможно вечно быть заложниками импорта. Определённые преимущества у европейского жизненного стандарта есть. Но есть только один способ устойчиво его для себя обеспечивать – создать его самим себе.

К. ФАТКУЛЛИН: Скажите, все ли мы исчерпали ответные меры?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Нет. Мы только начали. В принципе постепенно Россия может развернуть достаточно широкий спектр мер. Значительная часть западных компаний заинтересована в российском рынке. Если, например, мы в качестве санкций запретим прямой импорт, оставив опцию для тех же компаний производить на территории РФ, то в этом случае они пойдут на сотрудничество с нами, несмотря на свои потери. Часть западных продовольственных фирм уже так и делает. Если Вы приходите к какому-то йогурту Danone, вы обнаруживаете, что там стоит не ярлычок какой-то американский или европейский, там стоит ярлычок России, потому что производится на нашей территории. Такой вариант импортозамещения можно применять к достаточно большому кругу товаров. И до тех пор, пока наш огромный рынок будет платёжеспособен, большое количество западных компаний пойдут на эти условия. Такое построение российских санкций будет вызывать всё более и более социальные проблемы в странах Евросоюза. Налоги эти компании, будучи транснациональными, очень часто платят в Германии или где-то ещё, но рабочие места там будут сокращаться. У меня замечательный испанской сборки Volkswagen, но в принципе можно было бы тот же самый Volkswagen купить калужской сборки. Принципиальной разницы нет. Если испанскому Volkswagen будет запрещено появляться на российском рынке, то это значит, что рабочие в Испании, где и так уже безработица приближается к 20%, вынуждены будут работы лишиться. В этом смысле Россия может бить ещё достаточно долго до тех пор, пока наши партнёры не поумнеют.

К. ФАТКУЛЛИН: Может ли в свою очередь бить Евросоюз?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Несомненно. Они тоже могут по нам бить. Тоже могут бить достаточно долго и болезненно. В этом смысле мы находимся в равном положении, на уровне у кого быстрее не выдержат нервы. Мы всё-таки дерёмся за свои коренные интересы. Мы дерёмся за воссоединение своего государства, своего народа, за то, чтобы органическая часть нашего народа, которая фактически сейчас оказалась в положении геноцида, по отношению к ней этот геноцид был бы прекращён и её законные права и свободы были бы признаны. В этом смысле Евросоюз дерётся за некую идею гораздо более абстрактную за то, что они называют европейскими ценностями. Поскольку мы выяснили, что в европейские ценности не входит осуждение геноцида, не осуждение государственных переворотов, не осуждение пыток, не осуждение варварских методов войны. Фактически все европейские ценности сводятся к одной единственной, что Россия не имеет ни на что права. Сейчас собирается специальная встреча министров иностранных дел Евросоюза, где они будут обсуждать гуманитарную помощь. Не гуманитарную помощь Донбассу, которая находится в Европе. Вообще район Дона и Донца на древнеримских картах раньше обозначался Европой, то есть голова Европы. То, что там происходит как в голове Европы, как считали римляне, их не интересует. Их интересует ситуация на севере Ирака, где это жутковатое движение Игил или Игиш. Там они отрубают людям головы, распинают христиан. Действительно с ними нужно бороться, с этим никто не спорит. Гуманитарную помощь туда ЕС обсуждает, обсуждает военные операции, помощь курдам. При этом России в то же самое время, то же самое ЕС вместе с США запрещают оказывать гуманитарную помощь Донбассу. Из этого следует, что европейские ценности с точки зрения Европы – это вещи бесконечно далёкие от гуманизма и сводятся к набору запретов для России. Здесь мы задаём только один вопрос. Ребята, как вы далеко готовы зайти в борьбе за идею, что Россия должна быть перед Европой ничтожеством? Готовы ли вы для этого уничтожать свои заводы? Увольнять своих рабочих? Чтобы разорялись ваши фирмы. В конечном счёте, хотите, можете сами себе отключить газ. Посмотрим, насколько далеко Европа готова зайти в этой борьбе.

К. ФАТКУЛЛИН: Поступают сообщения. Сергей Лавров сделал заявление, призвал Штайнмайера использовать все возможности для содействия доставки гуманитарного груза на Украину. Мы помним, что речь идёт о почти трёхстах грузовиках, которые выдвинулись к территории Донецкой и Луганской народным республикам, и Украина заявила, что не будет пропускать этот гуманитарный груз. Грузовики едут. Украина не готова пустить его на свою территорию. Сергей Лавров призывает Германию, в частности министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штанмайера повлиять на ситуацию. С гуманитарным грузом и такой момент. Мало того, что Украина не пустит его на свою территорию, а если и пустит, то распоряжаться грузом будут киевские власти.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Вся эта история с гуманитарным грузом, который мы почему-то ведём через границы официально Украины, а фактически тем самым ещё раз подчёркивая, не признаём Донецкую и Луганскую народные республики даже как субъекты гуманитарного права, что с точки зрения России не очень красиво. Если есть основания для политического не признания, то основания не признавать их субъектом гуманитарного права. Тем более после того, как в ту же самую Донецкую республику обращались малазийцы и прочие по поводу Боинга, где им приходилось признавать их как субъект гуманитарного права. Точно также Россия могла бы поступить и здесь. Хорошо, если Украина не впускает здесь. Давайте мы ввезём эти 300 грузовиков через вполне безопасный у Луганска пропускной пункт Изварино, за который так долго шла борьба. Сейчас там абсолютно спокойно, всё под контролем. Ничто не помешает, давайте сделаем так. Понятное дело, желание нашей власти показать, что речь идёт не о доставке какой-то военной помощи, что речь идёт о чисто гуманитарных грузах. Эта добрая воля выражается всё новые издевательства над нами уже чисто по куражу. А мы грузовики не пропустим, а покажите, что у вас там, а мы будем контролировать, кому вы это отдадите. Это безобразие и выдвижение всё новых требований может закончиться просто тем, что большая часть содержимого этих грузовиков попадёт в качестве сухого пайка украинским же карателям или будет использовано украинскими властями на контролируемой ими территории для подкупа жителей Славянска или Краматорска. Что мы вам привезли помощь, что это не Россия помогает, а вот мы вам привезли помощи. Туда уже этот безобразный артист Макаревич поехал тоже. Он додумался приехать в Славянск, чтобы там поддерживать Украину.

К. ФАТКУЛЛИН: 87-й пишет: «Егор, как связаться с Вами по поводу выезда на помощь Новороссии». Вы как-то контролируете помощь Новороссии?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я никак не контролирую. В этом смысле я сугубо мирный человек, поскольку всё равно стрелять не умею, военной подготовки нет, то мне необходимо сражаться, словом, вместо того, чтобы отягощать своим тучным телом ряды ополченцев. Я думаю, если вы реально хотите отправиться туда и помочь. Я уверен, что это правильное и святое дело. Если вы хотите это реально сделать, то достаточно просто по интернету найти Александра Жучковского. Это человек, который занимается помощью Стрелкову, он, я думаю, полнее способен вам оказать эту поддержку. Я гарантирую, что в этом случае вас не подставят, с вами ничего до срока не случится.

К. ФАТКУЛЛИН: Ополчение Донбасса. В составе ополчения товарищ Стрелков. Это вообще, как и как он там наш главком?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я вообще не вижу здесь проблемы, потому что для меня границы не существует. Всё, то чем я занимаюсь последние 15-20 лет, - это сделать так, чтобы стереть эту линию границы между Россией и Крымом. Эта граница фактически стёрта. Сейчас имеет чисто транспортный характер. Транспортной доступности не хватает.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы хотите стереть эту границу? ДНР, ЛНР, России и Новороссии?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы оставляете право людям не стирать эту границу, есть другая точка зрения?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Люди там проголосовали за эти суверенные республики. Причём все те, кто там голосовали, прекрасно знали, что стратегической идеей этих республик состоит в том, чтобы, в конечном счёте, вернуться к России так же, как Крым. Если бы их спросили 11 мая жителей Донбасса, хотите ли вы поступить так же, как Крым, ответов позитивных было бы, на самом деле, ещё больше.

К. ФАТКУЛЛИН: Я правильно понимаю, что российский президент призывал их не проводить этот референдум?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно. Это очень некрасиво с нашей стороны. То, как Россия достаточно поддерживала это движение к воссоединению в течение апреля месяца, а потом в конце месяца в нашей политике произошёл необъяснимый для меня самого перелом, она почему-то стала дистанцироваться, лавировать. Испугались тех самых санкции. В конечном счёте, получили эти самые санкции, всё равно мы находимся в том же самом положении, как если бы тогда бы решительно по крымскому варианту помогли бы Донбассу.

К. ФАТКУЛЛИН: С крымским вариантом изначально были официальные заявления самого высокого уровня. С Новороссией официального ничего не было.

Е. ХОЛМОГОРОВ: С Новороссией было чёткое заявление со стороны нашего государства, что если по мирным людям будут стрелять, то мы придём и вмешаемся. Если бы люди не услышали этого заявления, может быть на первом этапе восстания они бы не были так активны, уверены, захватывая административные здания, создавая ополчение. Они посчитали, что в военном плане мы можем проиграть, но если начнут убивать наших жён и детей, то уж Россия не сможет тогда не вмешаться. В итоге Россия, как вы знаете, не вмешалась и не вмешивается до сих пор. По-моему, это ситуация тяжёлого нашего позора. Мне искренно за неё стыдно, что моего голоса не хватило для того, чтобы эту тенденцию к отступлению переломить. То, что Игорь Иванович Стрелков, будучи гражданином России, возглавил это ополчение, это говорит только о том, что для него также как и для меня, как и многих людей не существует границы. Такое понятие, как русский мир, солидарность всего русского народа более важна, чем те границы, которые 3 негодяя в Беловежской пуще подписали в декабре 1991 года. Я когда был в июле в Белоруссии, рассказали такой анекдот. Ельцин, Кравчук и Шишкевич собрались там, исходя очень простого соображения, что там по прямо бегом не больше 5 км до польской границы. Они чувствовали, что затевают страшное преступление. Если бы за ними приехали, то они рассчитывали в этом случае убежать огородами пешком. Уровень немыслимости и позорности того, что тогда произошло. А теперь за проведенные тогдашние границы, проведённые помимо всякой воли и интересов русского народа, мы платим уже тысячами жизней детей, женщин, которые погибли на Донбассе.

К. ФАТКУЛЛИН: Речь зашла о Стрелкове, гражданина России, который в народном ополчении Донбасса. Там ещё один российский гражданин там был – Бородай Александр Юрьевич.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Он ушёл в отставку. Причём я думаю, что он ушёл не столько из-за своего гражданства, которое не имеет никакого значения при формировании государственной власти Донецкой и Луганской народных республик. Там довольно много российских специалистов. Я недавно узнал, что псковский губернатор Михайлов, довольно известный российский политик отбыл на Донбасс в качестве вице-премьера или управляющим аппаратом ДНР, а также ещё ряд лиц. Мне кажется, это абсолютно нормальный процесс. К сожалению, я бы сказал, что его мало, например, к Стрелкову очень мало едет офицеров с профессиональной серьёзной военной подготовкой по общевойсковым специальностям. Грубо говоря, люди, которые там сейчас очень пригодились. Конечно, воевать в поле учатся простые шахтеры, рабочие и даже клерки очень быстро, но специальные военные знания в поле просто так не приобретешь. Эти офицеры нужны, но их пока не наблюдается. К сожалению, эта война очень чётко показывает, кто чего стоит. У нас многие нарядились в лампасы и называли себя казаками, а несколько дней назад, когда украинская колонна вошла в стратегически значимый для связи между Донецком и Луганском город Красный луч, то люди, которые называли себя казаками, очень быстро сбежали. Была не очень красивая история. А когда ненадежные части, из-за этого может вообще всё погибнуть. С другой стороны, огромное количество людей, про которых я думал, что они тихие городские интеллигенты, мухи не обидят, которые способны только к политической борьбе, они ушли и прекрасно воюют.

К. ФАТКУЛЛИН: В параллель приводит пользователь по поводу субъекта гуманитарного права. Чечню нам напоминает. Не был допущен через наши границы халифат, так в чем разница между Чечней тогда и сейчас Новроссией?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Чечня каким боком? Россия активно оказывала гуманитарную помощь, там был «Красный крест». А на территории Чечни была довольно известная история, как боевики-террористы захватили сотрудников «Красного креста» в заложники. Я, честно говоря, уже не помню, чем она закончилась. В этом смысле Украина себя ведёт гораздо хуже, чем Россия по отношению к чеченскому сепаратизму. Это был не просто сепаратизм. Дело не в том, что эти люди – Дудаев, Басаев и Масхадов – хотели отделить республику Чечня от Российской Федерации, это не было не единственное их преступление. Они произвели геноцид русского населения Чечни. Погибло свыше 40 тысяч человек, преимущественно русских. Затем, когда началась операция по наведению порядка, довольно неудачно Ельциным начатая, они перешли очень быстро к террористической войне и захвату заложников. Басаевцы выставили в Будённовске в окна беременных женщин и прикрывались ими. Затем последовали взрывы в московских метро, переходах, домах, самолётов, захват заложников Норд-Ост, потом в Беслане. У наших людей короткая память. Чеченские боевики вели полноценную террористическую войну против России. Я не помню ни одного случая, чтобы ополченцы Донбасса взорвали киевское метро. Я не помню, чтобы они захватили роддом и выставили рожениц в окна, чтобы закрыться. В качестве террористов здесь выступают как раз украинские каратели, которые в ответ на правильную регулярную войну, которую ведёт с ними ополчение, стреляют по жилым кварталам, убивают мирных людей. Ополченцы знают, что если вы сегодня нанесёте удар по карателю своими вооружёнными силами, то они ответят не ударом по вооружённым силам, а ответят обстрелом обычного мирного квартала.

К. ФАТКУЛЛИН: «Что будет после неизбежного поражения самопровозглашённых республик? Кто выбирал правительство ДНР и ЛНР? Если Китай также будет проводить действия в Сибири, как сейчас с Новороссией?».

Е. ХОЛМОГОРОВ: А какие основания?

К. ФАТКУЛЛИН: Китайское население.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Там есть только китайские переселенцы. Если почитаете Владимира Арсеньева, путешественника 20 века, смысл его экспедиции кроме географического состоял в том, чтобы оценить китайское население Приморского края и понять что происходит. Чётко видно, что китайцы – это переселенцы, которые приходят на место местного населения. Русские не в Крыму, ни на Донбассе переселенцами не являются, что вообще, строго говоря, Россия там появилась очень давно, и уже точно тот же Донбасс Россия приобрела ни от Украины, и даже не от Польши или Литвы. Она его приобрела в борьбе с Золотой ордой. Это никоим образом не создаёт никаких прав для Киева.

К. ФАТКУЛЛИН: Теперь про неизбежное поражение ДНР и ЛНР.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Поражение неизбежно в том случае, если Россия будет продолжать политику неоказания помощи. Если хотя бы минимальная военная помощь будет оказываться, если не будет препятствий добровольческому движению, если наше гражданское общество будет помогать – не просто детям на памперсы скинуться, а скинуться на танк – то в этих случаях никакой гарантии поражения Новороссии нет. Им гарантировано поражение только в том случае, если их будет бить хунта с карателями с одной стороны, а с другой стороны Москва в спину. Тогда против этого никто не устоит. Тогда это будет иметь серьёзные внутриполитические последствия в самой России, потому что это будет такого масштаба национально предательство, что психика русского человека этого не переживёт. Это всё равно, как при тебе зарежут ребёнка, и ты будешь всю жизнь жить с мыслью, что ты стоял, мог вмешаться, у тебя был автомат со снятым предохранителем, множество оружия, но ты стоял и ничего не сделал. Я очень рад тому, что Россия хотя бы официально поставила официально вопрос о гуманитарной помощи. Хотя бы мы признали свою гуманитарную ответственность за то, что там происходит. Мы не можем позволить этим людям умереть от голода, без электричества, без воды, от болезней, которые начнутся в отсутствии воды. Если мы не предадим Донбасс, то никакого гарантированного поражения нет. Скоро зима, и Киеву придётся выдержать довольно непростую зимнюю кампанию, и она будет сложнее для него, чем летняя. Будут накапливаться очень серьёзные внутренние поражения. Можно прожить в психозе три месяца, можно прожить три года, но всё-таки год, два, три, четыре держать в состоянии психоза будет всё сложнее и сложнее, особенно когда приходят гробы, когда очень серьёзные внутренние трудности. В войне на измор шансы Киева резко падают. Донбасс, который хотя бы имеет минимальный тыл в России, в войне на измор Киев не победит. Наша задача состоит в том, что сделать так, что в рамках стратегии сокрушения за те месяцы тёплой погоды, которые остались, они не успели добиться внушительных результатов – не взяли Донецк, не взяли Горловку, Луганск и так далее.

К. ФАТКУЛЛИН: Анна пишет: «Вы не думаете, что у нашей власти есть план и другие способы помогать Новороссии, не вводя войска? Может у ополченцев больше шансов, чем мы думаем?».

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я всегда сторонник того, чтобы быть оптимистом. Я всегда слышу про хитрый план, который состоит в том, что мы не лезем прямо, мы не вводим войска, а помогаем исподтишка, я давно слышу эти версии, но они не подтверждаются фактами. Три недели назад мне рассказывали про огромные толпы добровольцев, которые с современным оружием, этой ночью перейдут границы. К сожалению, этого не произошло. С того момента, как я впервые услышал про хитрый план, территория Новороссии сократилась вдвое. А главное ежедневно гибнут люди. В то, что в ходе обстрела в Луганске погибло 8 мирных жителей, для нас уже стало фоновой новостью. Это же человечески жизни, и Луганск уже умирающий город, который поставлен в тяжелейшее положение, потому что там нет ни электричества, ни воды, ни связи. Почему с той стороны Луганска, которая относительно безопасна, то есть с востока, нельзя протянуть электрическую ветку силами нашего МЧС просто, чтобы прекратить эту энергетическую блокаду?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Банда Ельцина вооружила до зубов Дудаева, развязывала войну в Чечне, и это был геноцид русского народа. Поэтому эта была бойня для геноцида русского народа.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Фактически исходным моментом всей истории в Чечне был проведённый при Дудаеве геноцид русского населения. Сравнивать с ситуацией на Украине, где никакого геноцида украинского населения не было и в помине, даже мысль такая в голову не пришла. Это сравнение неадекватное.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не согласен с Холмогоровым, что он для нашей власти для Путина. Чем больше замочат русских людей, тем больше у него будет рейтинг для Запада. А здесь пиар ему создадут для «Единой России».

Е. ХОЛМОГОРОВ: Ни одна власть никогда не может держаться только на пиаре. Тот высокий рейтинг Путина, который мы имеем сейчас, мы имеем его потому, что был воссоединён Крым. Во вторых, потому что всё-таки хотя ситуация с тем же Донбассом вышла не очень ловко, но всё-таки окончательного поражения там не произошло. Соответственно, наши граждане думают, что мы им как-то помогаем, мы их не бросаем и так далее, и, в третьих, потому, что Запад развязал против нас торгово-санкционную войну. Во время войны вокруг государства как-то сплачиваются. От рейтингов, в случае, если наши граждане осознают, что предали русских людей, что война закончена не в нашу пользу, высоких рейтингов не будет, и ничем это не исправить. Вполне в марте-апреле можно было действовать по-другому, когда восток наш ждал и надеялся, что мы придём.